– Цай такой-то! Цай такой-то!

– Е-е!- ответил янбань, подойдя к черным деревьям.

– Я, Небесный Владыка, повелеваю тебе! Немедленно отдай свою дочь за батрака

Со, который у тебя в услужении! Их брак предрешен на небесах, понятно тебе?

– Е-е-е! – низко поклонился в ответ янбань.

– Свадьбу сыграть завтра же! А я непременно проверю, как выполнишь ты мое повеление!- гремел голос.

– Е-е-е! Непременно выполню, как же,- обещался испуганный янбань.

– А теперь я улетаю обратно на небо! Тебе разрешено поднять голову и проводить меня взглядом!- напоследок прозвучало сверху.

И янбань Цай, осмелившийся поднять глаза, увидел, как над черными вершинами громадных деревьев взвился красный огонек и, разбрызгивая светящиеся искры, унесся прочь в небеса.

Утром объявили о свадьбе, которая состоялась на следующий же день… И это была богатая свадьба, хотя у жениха ни гроша не было за душою. Но зато у невесты, за ее отцом, оказалось достаточно всякого добра, и земли, и скота, и еды, и денег, и драгоценностей в шкатулках. Всем этим богатством не преминул воспользоваться зять Цая, когда последний умер в преклонных годах.

Только тогда бывший батрак Со признался перед женою и соседями, каким образом он, безотцовщина и голь перекатная, имевший изо всех земных богатств лишь молодой твердый танг-танг в штанах, сумел жениться на самой богатой и красивой невесте, о которой мечтало столько богатых бездельников, пощупывая ночами, в холостяцких постелях, свои не менее внушительные и твердые, чем у юного батрака Со, жизнерадостные дубинки.

А поведал новый хозяин поместья людям о том, как он когда-то в молодости забрался на скалу, где находилось гнездо орла, поймал там почти взрослого птенца, засунул его под рубаху и притащил домой. Затем привязал к его лапе длинный трут, орленка посадил в корзину, прихватил с собою огниво да отпиленную с двух концов, сверху и снизу, большую грушевидной формы вычищенную тыкву-багади. Все это он поднял на веревке к самой вершине высоченного кедра, куда предварительно взобрался в наступившей темноте ночи.