Должно вам знать, что река Мэнхэ течет с запада на восток и впадает в Янцзы. В тех краях разбойники выходили па промысел не только ночью, но и днем, и ни одно судно с грузом в эти воды заплывать не отваживалось. Как же могли грабители упустить добычу, которая сама попала им в руки?… Угрожая оружием, они прогнали лодочника, который стоял у кормового весла, и принялись перекидывать тюки с материей в свою джонку. Присмотревшись внимательнее, Ван узнал прежних своих знакомцев, с которыми судьба свела его у Хуантяньдана.

– О могущественный предводитель! – закричал он, обращаясь к главарю шайки, рослому и плечистому разбойнику. – Я уже однажды побывал в вашей власти, и вот мы встречаемся снова! Не иначе как я чем-то жестоко вас обидел в прошлой жизни!

– Когда так, вот тебе песколько монет на обратную дорогу, – отвечал главарь и швырнул Вану кошелек. Джонка отчалила и скоро исчезла из глаз на просторе реки.

Удрученный Ван развязал кошелек. В нем было ля-нов на десять серебра.

– Премного благодарен! – горько усмехнулся он и пе смог сдержать слез, – Хорошо, хоть на обратную дорогу занимать не придется. – Он обернулся к лодочнику. – Какой злой дух подсказал тебе этот объезд? Видишь, чем дело кончилось? Поворачивай назад!

– Клянусь, этот мир перевернулся вверх дном! – воскликнул лодочник. – Кто бы мог подумать, что разбойники нападут средь бела дня?

Лодка двинулась в обратный путь, и скоро Ван возвратился домой. Госпожа Ян была и встревожена п огорчена, но, когда племянник, заливаясь слезами, поведал ей о том, что с ним приключилось, мудрая женщина не стала его корить или упрекать, а, напротив, советовала смириться с судьбой и надеяться на будущее.

– Ничего, сынок, и тебе улыбнется удача, – посулила она напоследок.

Прошло сколько-то времени, тетка снова собрала денег и снова стала уговаривать племянника попытать счастья в торговле.

– Два раза тебя ограбили – что же делать? Так, видно, было определено свыше: ведь разбойники могут нагрянуть и к тому, кто сидит безвыходно дома. Конечно, начало не из веселых, и все-таки, мне кажется, нельзя бросать занятие, завещанное тебе от предков. Но Ван, наученный горьким опытом, колебался.