— Чтобы я не скрывал, какой я. Говорил им об этом прямо в лицо, пусть они выбирают, как к этому относиться.
— Помогло?
— Отчасти… Главное, он убедил меня, что прежде всего надо быть полицейским, а все остальное несущественно.
— Он был белый и гетеросексуал?
— Да.
— Тогда ему легко было так говорить.
Портер резко повернулся к ней и с ожесточением сказал:
— Он остался без головы во время погони на большой скорости. Водителю угнанной машины было четырнадцать. Ты думаешь, важно, какой у Карлайла был цвет кожи и какая была сексуальная ориентация?
Они уже подошли к Овалу. Рядом со стадионом стояла палатка. Фоллз сказала:
— Они ее туда положили.
— Жди здесь, — велел Портер.
И направился к полицейским, стоявшим около палатки.
Кто-то присвистнул. Фоллз обернулась и увидела Бранта, который сказал:
— Клевое платьице.
Брант выглядел ужасно, будто не просыхал целую неделю. Фоллз сказала:
— Выглядишь ужасно.
— Я утешал старшего инспектора.
— Как он?
Брант посмотрел на палатку, затем на Фоллз и ответил:
— Хреново.
_
Я плюнул на черный пепел и растер его между пальцами и ладонями, затем взял пепел и нарисовал крест на своем лице.
Крест, чтобы отогнать страх подальше.
Крест, чтобы отогнать страх —
Крест, чтобы отогнать —
Крест, чтобы —
Крест.
Убитую женщину-полицейского звали Сандра Миллер. Она приехала в Лондон из Манчестера два года назад. Полгода торговала телефонами, едва не сошла с ума. Поэтому подала заявления в авиационную компанию и государственную полицию, решив, что в любом случае она будет летать. Копы отреагировали первыми, затем авиационная компания. Первым делом Сандра сравнила форму. Решила, что полицейская форма немного круче. К тому же Сандре хотелось наблюдать, как меняется выражение на лице тех людей, которые, интересуясь родом ее деятельности, слышали бы в ответ: «Работаю в полиции».