Выйдя из здания, он направился к телефону-автомату и набрал номер отдела внутреннего расследования. Полиция, надзирающая за полицией.
— Могу я поговорить с детективом-инспектором Крестом?
— Я у телефона.
— Сэр, мне очень противно стучать на своего коллегу-офицера…
Брант точно знал, что сейчас услышит.
— Это никакое не стукачество. Мы все в одной лодке. Мы вовсе не враги, и вы выполняете свой долг.
— Я тоже так думаю, сэр. Так вот, доктор Хейзел, наш психотерапевт… он пьет на работе. Даже во время беседы он хлещет виски.
— Ваше имя, пожалуйста?
— Констебль Макдональд, — ответил Брант.
И повесил трубку. Затем окинул взглядом будку. Вся она, естественно, была обклеена призывными объявлениями шлюх. Все что угодно для мужчины или животного. Например:
«Мадам, ловко владеющая плетью,
ждет сильного мужчину для
уроков послушания».
Бранту понравилось, как это звучит, — ему даже послышалась музыка из «Сыромятной плети».
Констебль Макдональд пытался обжулить Бранта неоднократно. Когда все узнают, что на Хейзела донес Макдональд — а все обязательно узнают, — тому придется несладко. Брант положил ручку в карман куртки и произнес:
— Тут тебе и крышка.
_
Народ расходился, и атмосфера в доме была не из приятных: полупустые блюда с пышками и пирожными, в гостиной накурено так, что дышать трудно, — ведь там дымили целый день, с тех пор как стало известно о Кейти. Утром и ранним днем всех пришедших объединяли общая скорбь и любовь, но ко времени приезда Дейва чувства эти охладели, сменившись своего рода усталой отрешенностью, и на нервы действовали скрип стульев и бесконечные приглушенные прощания у двери.[2]