Макдональд был новым любимчиком суперинтендента. Хотя констебль был родом из Глазго, он умудрился нахвататься эдинбургской культуры. То есть он сгладил складки на своем акценте, и теперь произношение Макдональда напоминало картавость Шона Коннери. Недавно небрежность Макдональда едва не стоила жизни констеблю Фоллз. Он знал, что Брант в курсе. И больше чем когда-либо, с помощью Суперинтендента, желал надуть:

Суперинтендент сказал:

— Констебль, проводите старшего инспектора домой и оставайтесь с ним.

— Слушаюсь, сэр, — отчеканил Макдональд.

И мысленно вздохнул. Нянчить этого придурка Робертса не входило в его планы. Он вывел старшего инспектора на улицу и подвел к машине. Робертс сердито сказал:

— Чертова «вольво»!

— Сегодня нет других свободных машин, сэр, — объяснил Макдональд.

Он посадил Робертса сзади, сам сел за руль. Повернул зеркало так, чтобы хорошо видеть. Ничего хорошего не увидел. Неряшливо одетый офицер полиции, выглядевший так, будто он месяц простоял на ночном дежурстве на Рейлтон-роуд. Робертс спросил:

— Сигареты есть?

— Я не курю, сэр.

— Я тоже, но какое, мать твою, это имеет значение?

_

Понятия не имею, с чего это столько шума вокруг того, как Фред Астер танцует. Я могу танцевать не хуже, причем на высоких каблуках и двигаясь вперед спиной.

Джинджер Роджерс

Констебль Фоллз пыталась замазать свои корни. Только это касалось не волос, а наследственных признаков. Она выросла в Брикстоне и гордилась цветом своей кожи.

Черное — это прекрасно.

…но она начала терять цвет.

Все меньше