— Черт-те что, а не сын! — сердился отец.

— И в кого он, что из него получится? — вторила ему мать. — В один прекрасный день мое терпение лопнет.

Но бабушка меня защищала:

— Он очень способный. Находчивый, с богатым воображением. Из него выйдет хороший художник или артист, или даже слесарь (эту профессию бабушка считала самой престижной и сложной, поскольку ее муж, мой дед, был слесарем-виртуозом, мастером высочайшего класса, довольно известным в пределах нашей улицы).

«Бабуля у нас ничего, — думал я. — Жаль, такая старомодная, и вкус у нее того…». По моим понятиям бабушка смотрела не те кинофильмы, которые следовало смотреть, и слушала какие-то дурацкие пластинки. К единственному достоинству бабушки я относил ее увлечение настольными играми, и прежде всего — шашками. Она вполне прилично играла в шашки, но, конечно, не так хорошо, как я. Кстати, в нашей семье все играли неплохо, и по вечерам мы часто устраивали затяжные баталии. В табели о рангах я стоял вторым, после отца.

Я любил играть в шашки с матерью и с братом, с соседкой теткой Викой, которую постоянно ловил на зевках, но больше всего — с бабушкой. С бабушкой у нас был счет 97: 1 в мою пользу. Шутка сказать! Я выиграл у бабушки 97 партий и только одну проиграл. И то случайно. Обычно бабушка не успевала сделать и семи ходов, а я уже ставил дамку. И тут начиналось самое интересное: моя дамка врывалась в бабушкины боевые порядки и щелкала ее шашки, как орехи! Одну за другой! Бабушка то снимала, то надевала очки. После игры с бабушкой у меня всегда было прекрасное настроение. Весь вечер я ходил, насвистывал и всем давал разные советы.

Мое настроение не портилось и после игры с матерью, братом и соседкой теткой Викой. У них я тоже выигрывал, не так часто, как хотелось бы, но гораздо чаще, чем они у меня.

Единственно, кто портил мне настроение — это отец. Он у меня все время выигрывал. Игра с ним была сплошной нервотрепкой; он никому не разрешал подсказывать мне и не давал ходы обратно, а выиграв партию, победоносно заявлял: