Акбар полз по полу, радостно повторяя: «Папа, па-па». Отец нехотя посадил Акбара на колени. Разгладив давно не стриженные седоватые усы и бороду, поцеловал сынишку. Затем он словно забыл о малыше и уставился долгим неподвижным взглядом в одну точку. «Видно, на ферме что-нибудь случилось», — подумал я. Но спросить об этом у отца не осмелился.

Мама в это время расстелила полосатую скатерть — дастархон — и выложила хлеб. Ханифа принесла абрикосы в белой с цветочками миске. Край миски был отбит (конечно же, это Акбар виноват!).

— Отец, — спросила мама, — чай будешь пить?

— Не нужен мне твой чай, — проворчал отец, не поднимая головы. — Простокваши мне дай, айрана!

— Хорошо, — покорно сказала мама и вышла.

Странный народ эти чабаны! Едят они мало и горькому зелёному чаю предпочитают айран!

Отец наш бывает иногда очень резким. Если ему что-нибудь не понравится, он сразу взрывается, как бензин. Обидит маму неосторожным словом, и все мы расстраиваемся, волнуемся. Вот и теперь он на кого-то рассержен, а своё дурное настроение срывает на домашних.

Мы с мамой хорошо изучили его характер. В такие минуты лучше не перечить отцу. И разговаривать надо как можно меньше.

Я сидел, боясь встретиться с ним взглядом. Но на этот раз отец был какой-то особенный. Он так глубоко задумался, что даже не чувствовал, как пот течёт у него по лицу.

А наш Акбар не дремал. Он выхватил из миски перезрелый абрикос, размял его в руках и вдруг ка-ак размажет по щекам отца!

— Эй, убери его! — вздрогнув от неожиданности, вскрикнул отец. — Ишь радуется, — добавил он уже с лёгкой улыбкой.

Я тут же взял Акбара из рук отца. А мальчик смеялся, глядя на его вымазанное лицо. И мне было смешно, но я боялся улыбнуться — вдруг отец рассердится!