После вальса Володя, разгорячённый, подходит ко мне:

– Она хочет пригласить тебя на «белый» танец.

Но ведь я не умею!.. И уйти ноги не несут. Объявляют «белый» танец. Дрожу, как на верном лазу при охоте с гончей…

Подходит.

Подходит с такой завидной уверенностью.

– Пойдём танцевать.

Моя бессонная мечта, нарисованный образ стал явью.

Её звали Лиля Луковицкая.

Бал подходил к концу. Все, вероятно, определились со встречей Нового года. Вижу – из оживлённой группы, с другого конца зала она направляется в мою сторону. (Ну, думаю…) Нежно берёт меня за руку и ласково произносит:

– Проводи меня.

Я, тушуясь, подался следом.

Провожаю её до дома. Она показала мне затемнённое окно своей спальни и… не спешила домой. Потоптавшись у входа, как-то невольно мы оттопали от него и, приблизившись друг к другу на дозволенное расстояние, тихо шли по пустой улице. Куранты отбили двенадцать, и мы, обменявшись взглядами, поняли, что это, возможно, и есть настоящая встреча Нового года.

Медленно, как по заказу, падал снежок, крупными снежинками щекоча лицо. Мы ловили их руками, разглядывали.

При расставании Лиля предложила: «Завтра вечером родителей не будет, приходи».

На другой день, сдав городскую обувку, я отправился к ней. Тихонько постучался. Переступил высокий порог. Повесил пальто на вешалку и робко присел у порога на краешек стула.

– Напугался? Нет никого…

Она крутилась рядом в куцем халатике, не смущаясь, походя задевая меня, своим поведением всё больше придавая обстановке вид домашней. Я постепенно успокоился и просто смотрел на неё. Млел… С какими-то крапинками цвета спелой ржи в длинных, распущенных волосах, гибкая, она была чуть ниже меня ростом.