Вышли из шинка, песенник и говорит:

— Песня — правда, а сказка — вздор. Через песни ты мой хлеб ешь, а не я твой.

— Погоди, — отвечает сказочник, — больно спешишь. Где правда, где вздор, впереди видно будет.

Идут они по селу, а уже завечерело. Видят — в одной большой избе-пятистенке все окна светятся.

— Вот сюда зайдём! — сказочник говорит.

А там девки да молодые жёнки на беседу собрались. Которые кудели прядут, которые вышивают… Парни около девок крутятся.

Стал сказочник сказки сказывать. Весёлую расскажет—все смеются. Страшную говорит — все и дохнуть боятся, девки друг к дружке жмутся.

Кончит сказочник одну, ещё просят. Допоздна рассказывал. Накормили их досыта, да ещё кто кудели дал, кто пряжи. Вышли из избы, сказочник и говорит:

— Нет, брат, сказка правда, а песня вздор. Это ты через мои сказки хлеб ешь.

Тут они и заспорили. Песенник своё твердит, сказочник — своё. Спорили, спорили и на одном согласились: надо такого человека найти, чтобы их рассудил. Стали судью искать. Ну, им люди и посоветовали, сказали, что за рекой, на пчельнике, живёт старый пасечник, он дольше всех прожил, больше всех знает. Он и решит спор.

Переехали реку, пришли к пасечнику.

— Можешь ты нас рассудить? — спрашивают.

— А какая у вас тяжба?

— Такая и такая… — И всё ему рассказали.

Пасечник и говорит:

— Ну, садитесь, добрые люди. Я вас рассужу. Только вперёд покажите, кто что умеет. Кому первому начинать?

— Начинай ты, — говорит песенник сказочнику.

— Ну что ж, — сказочник отвечает.

Сел поудобней и начал.

Была б у меня хата тёплая да перина мягкая, сидел бы в печи хлеб пушистый, а в жбане был бы квас кислый, наелся бы я, напился да всю бы ночь байки баял, сказки сказывал. Это присказка, а сказка впереди.