— Как солнце Востока?

— Вы в полную картину вникайте.

— В духе модернизма что-то, Алексей Никанорыч. Но все равно спасибо, вы очень добры. Зайдете?

— Не, я мимо, по воду. Узнать. От колодца иду, ведро на дороге без призора оставил. Жена ворчит, срочно давай, целый день без воды сидит.

— Ничего страшного не случится с вашим ведром. Рюмочку за компанию, раз зашли?

— Стопарик?

— Он самый. Проходите, пожалуйста. Милости просим.

Батариков не устоял. Галоши у порога скинул, босой в дом вошел.

— Уй, у вас гости. Не, я, пожалуй, с ведром покончу.

— Не стесняйтесь, — уговаривала Елена. — Мы по-простому. Я вам весьма признательна. Вы нас здорово с болтами выручили.

— Полно. Пустяки какие.

— Познакомьтесь, пожалуйста, — представила Елена Батарикову дипломата. — Василий Миронович. С корабля на бал, прямо с дипломатической службы. Вот решил окунуться в деревенскую жизнь. Тоже, между прочим, дед. Только с другой стороны.

— С вражеской? — Батариков пошутил.

— Мы, деды с бабками, — сказал дипломат, — не противники, а партнеры, как из печати известно.

— Тогда ладно. Вы, значит, с жениной стороны? — Батариков с игривым замахом дипломату руку пожал. — А мы тут односельчане. Рады любому и всякому, хоть ты заграничный, хоть кто. Будем дружить.

Елена скоренько вновь пришедшему тарелку подставила, терновой водки плеснула. И сказала, обращаясь к усталому мужу:

— Вот ты живешь со мной черт-те сколько лет, а не знаешь, какая у твоей жены улыбка особенная.