Говорят ему люди:

— Что ты девушку обижаешь? Посмотри на себя: у тебя самого одна рука короче другой!

Опять Солодо за сына вступается:

— Что у Алюмки руки неодинаковые — не беда: он малой рукой малые деньги собирает, большой — большие. У Алюмки мимо рук никакие деньги не пройдут!

И третья девушка не понравилась Алюмке.

— Хромая она! — говорит.

— Что ты девушку обижаешь? Это у тебя ноги колесом, между них собака пробежит.

Солодо сына гладит:

— На что Алюмке ноги прямые? Ему в тайгу не ходить — вы ему зверя принесёте. Ему на реку не ходить — работники рыбы наловят. Хозяйские ноги у моего сына: калачиком, чтобы было удобнее сидеть, с купцами никанскими разговаривать…

Ходят, невест смотрят. Ещё им одну девушку показали. Фыркает Алюмка, губу отпятил:

— Она дура! — говорит.

Посмотрели люди на Солодо, на Алюмку. Промолчали, чтобы отца не обидеть.

Ещё одну девушку Алюмке показали.

Тут у парня язык к нёбу прилип.

Кожа у девушки белая, как кора молодой берёзы. Коса до колен. Волосы чёрные, как ночь, мягкие да блестящие. Лицом девушка прекрасная. Голову набок склонив, ходит, улыбаясь, ходит. Зубы — как снег на соболёвке.

Кое-как рот раскрыв, Алюмка говорит:

— Подумать надо! Может быть, я этой девушке руку дам.

Но тут Солодо нахмурился:

— Что это за невеста, — говорит, — за ней приданого одни кости дают. В мой дом только богатая невеста войдёт!

Не нашлось Алюмке невесты среди нивхов.

Слыхал он, что на небе тоже люди живут, весёлые люди живут: на землю воду льют, на землю снег кидают. Небесные женщины — красивы да шаловливы. Иногда спускают они на землю удочки с золотыми крючками — простых людей ловят.

Думает Алюмка: «Я себе не простую невесту возьму. Я себе небесную женщину в жёны возьму!» Ходит по деревне, вверх смотрит. Под ноги не глядит. Весь расшибся, падая.