Светик опять смеется:

— А хочешь, попробуем промышлять вместе?

— Вместе?

— Ну да.

— Ух ты. Отлично! Красота!.. Вот здорово!

Светик прерывает его.

— Где ты живешь?

— Здесь. Рядом. Совсем рядом… Вот в этом доме. Один. У меня квартира.

— Один в целой квартире?

— Да!.. Один… Вместе — это здорово!

Мелкий книжный спекулянт Бабрыка слегка очумел — говорит и говорит о том, что он очень рад. Он живет один. Один!.. И никак не догадывается сказать то, чего ждет Светик. А Светик ждет и уже сердится — да что ж это за лопух такой!.. Наконец он спохватывается:

— Может быть, зайдем ко мне, а?

— К тебе? — будто бы мнется Светик.

— Я ничего такого в виду не имею… Это здорово, если вместе. А я один живу. Совсем один. Клянусь!

Мог бы и не клясться. Еще в букинистическом Светик краем уха слышала, как продавец Верочка говорила ему с насмешкой: «И не скучно тебе одному жить в пустой квартире?» Этот разговор был два дня назад.

Они тогда трепались, а Светик стояла возле и завязывала узелки на память.

Эти восемь суетливых дней Светик ночевала у попутчицы, с которой сдружилась в поезде. Та была хорошая женщина. И добрая, и приветливая. Но пора было мотать оттуда. Женщина начинала интересоваться. Вопросики задавала.

Светик и книжный спекулянт подходят к дому.

— Моя машина, — показывает рукой Бабрыка.

Это уже неожиданность. Этого Светик не предвидела. У подъезда приткнулся «москвичонок» — гладенький такой, чистенький.

— Хорошо живешь.

— И квартира хорошая, — хвастается Бабрыка, — двухкомнатная. На втором этаже.

Светик, когда поднялись, и по квартире прошлась — идет и туда, и сюда, осматривает. Заглядывает на кухню. И подытоживает: