Служкой Павлом она тоже заинтересовалась. Парню лет двадцать. Ему надоело жить при церкви — и вот он сбежал. А «Житие» прихватил с собой, чтоб продать и иметь рублики на расходы. Знал, что прихватить. Потому что пять сотен — это цифра. Церковь его где-то в Калининской области, а бежит он — на юг. На юга, к морю, о котором слышал много интересного.
Служка читает Светику одну из страниц книги. Старославянскими буквами там написано: «ТАКО НЕ ЛЮБИЛ ОН НИ ЯСТЯ, НИ ПИТЬЯ, НИ ЗЛАТО, НИ ПРИНОС… НО ЛЮБИЛ ОН ЖИТИЕ СКОРБНО И ПУТИ ЛЮДСКИЕ».
— Пути людские, поняла? — объясняет ей служка. — Вот я тоже их полюбил.
— Кого?
— Пути людские. Путешествовать полюбил, поняла?
— Поняла, — говорит Светик. — Чего ж не понять.
Глава 2
Бабрыка звонит с рынка:
— Светик!..
А Светик сидит и сортирует для рынка книги. По пять штук на выход — чтоб руке не тяжело и чтоб в глаза не бросалось.
— Чего тебе?
— Ты ведь интересовалась дядькой, у которого рука в гипсе?
Светик не только интересовалась, она уже и справки навела. Оказалось, что это большой специалист по старым книгам. На рынке его звали по имени — Алеша Каратыгин. Филолог. Научный сотрудник. Тридцать два года, а уже заведует отделом старинных рукописей в каком-то исследовательском институте.
— Он ведь тебя интересует, да? — спрашивает Бабрыка.
— Дальше что? — говорит Светик.
— Я навел к нему мосток. Через одну девицу. Она у него в отделе работает. Оля ее зовут… Привести?
— Приводи. Жду.
Гудки.
Светик не знает, радоваться или пока погодить. Не верит она в творческие силы Бабрыки.
Они приходят.
Девица из хорошеньких. И молоденькая. Лет двадцати.
На спекулянтку она не похожа. Надувает она Бабрыку, это ясно. Но и не из подсадных, не из ментовки — это тоже ясно. Светик пытается узнать, зачем же она к ним затесалась.