Так вот, однажды, совершая очередной обход района, белый полисмен заглянул к нам на ферму.

— А вы знаете, какая важная особа работает у вас на кухне? — спросил он усмехаясь.

— Что? — раздражённо воскликнула моя мать. — Кого вы, собственно, имеете в виду?

— Как-никак — сын вождя. — Полисмена это, видимо, очень забавляло. — Когда старик помрёт, он будет заправлять целым племенем.

— Пока он у меня на кухне, ему лучше забыть об этом, — строго сказала моя мать.

После ухода полисмена мы уже другими глазами стали смотреть на нашего повара. Хороший работник, но любит выпить под воскресенье — вот и всё, что мы знали о нём до сих пор.

Он был молод, высок ростом, его очень чёрная кожа блестела, как отполированный металл, а в густых курчавых волосах, разделённых пробором на европейский лад, красовалась стальная гребёнка, приобретённая в галантерейной лавке; очень вежлив, очень сдержан, очень исполнителен. Теперь, когда выяснилось, кто он такой, мы говорили: «Конечно, можно догадаться. Порода всегда сказывается».

Моя мать, узнав о происхождении нашего повара и о том, что ждёт его в будущем, стала особенно придирчивой к нему. Иногда, выйдя из себя, она кричала: «Ты пока ещё не вождь, знай своё место!» А он отвечал очень спокойно, потупив глаза: «Да, Нкосикаас».

Однажды повар попросил, чтобы его отпустили на целый день, а не так, как обычно, — на полдня: он хотел провести у себя дома воскресенье.

— Как ты туда доберёшься за один день?

— На велосипеде: дорога займёт не более получаса, — объяснил он.

Я проследила, в каком направлении он уехал, и на следующий день отправилась разыскивать его крааль; я догадывалась, что юноша этот — наследник вождя Мшланга: ведь поблизости от нашей фермы не было другого крааля.

В той стороне места за границей нашей фермы были мне неизвестны: я шла по незнакомым тропинкам, мимо холмов, которые до сих пор представлялись мне лишь частью неровной линии горизонта, затуманенной дальностью расстояния.