— Какого еще кофе?

— Черного, — Она достала из сумки термос. — Я плеснула в него немножечко коньяку, — Она налила из термоса в стакан ароматного кофе и угостила Эндре: — Пей, пока не остыл.

Прихлебывая кофе, Эндре закурил, а сестра продолжала:

— Утром я позвонила Миклошу...

— Кто это — Миклош?

— Подполковник. Между прочим, он тоже принимает участие в литературном вечере. Я пообещала, что отвезу и привезу его на своей машине, если он узнает, где ты служишь. Я боялась, что ты уже уехал домой. Через полчаса он позвонил мне и сообщил, что ты даже в увольнение не просился. Тогда я отдала ему приказ по дороге в Сомбатхей остановиться здесь на часок. И вот мы тут как тут, но, я вижу, ты не очень-то рад моему приезду.

Эндре допил кофе и тыльной стороной ладони вытер губы.

— Где служит этот Миклош?

— В Министерстве обороны. Но что он там делает — лучше не спрашивай, потому что я не знаю. Он очень умный, не так давно преподавал венгерский, хорошо разбирается в литературе. И внешне неплохо выглядит, не так ли?

— Так-то оно так, но он либо дурак, либо с заскоками.

Жока закрыла сумку и с любопытством посмотрела на брата:

— Это почему же он с заскоками?

Эндре лениво выпустил изо рта струйку дыма и сказал:

— Ну пойми, быть преподавателем, разбираться в литературе и стать кадровым военным... Здесь что-то не так.

Жока заметила, что брат чем-то подавлен:

— Все еще никак не привыкнешь? Прошло уже больше двух месяцев. Ты и не заметишь, как снова будешь гражданским.

Эндре окинул взглядом свертки, лежавшие на столе, а затем посмотрел в окно. Шел настолько густой снег, что даже очертания казармы казались размытыми.

— Банди, Бандика, — взяла Жока брата за руку, — я тебя очень прошу, потерпи. Время пролетит быстро, и служба кончится.

— До той поры так далеко, Жо! — вздохнул он.