Эндре же никогда не удостаивал Бегьеша такой чести. При встречах он по-уставному козырял, но при этом не улыбался, не уступал угодливо место в буфете, как рыжий Поллак: «Пожалуйста, товарищ сержант, присядьте за наш столик на минутку. Что вам принести?» Позднее же, когда младший сержант узнал, кто отец Эндре, его антипатия к Варьяшу еще больше усилилась. Правда, в этой неприязни сыграли свою роль и кое-какие другие причины. Например, та, что некоторые из офицеров-инструкторов с таким подчеркнутым вниманием, а то и с уважением разговаривали с Эндре, будто не его отец, а он сам был известным на всю страну писателем.

Вскоре Бегьеш заметил, что офицеры допускают послабления по отношению к Эндре, намеренно не замечая его ошибок во время занятий по боевой подготовке. А вот ему, младшему сержанту, в свое время никто никаких поблажек не делал, и если что-то не получалось, с него требовали по всей строгости, потому что он сын простого крестьянина. Да и другим солдатам офицеры не прощают промашек. Мартон Поллак, например, сын портного-частника. Так капитан Тельдеши, когда сердится на Мартона, вспоминает недобрым словом не только отца, но и его мать, такую же представительницу частного сектора. Вот, собственно, почему младший сержант Бегьеш поклялся не давать никаких поблажек Эндре Варьяшу.

Он смотрел на солдата, который спокойно вытирался полотенцем, и думал: «Как будто меня тут и нет вовсе. В упор не замечает. Ничего, я тебя, дорогой, сейчас расшевелю, выведу из твоего непоколебимого спокойствия». Он улыбнулся и, глядя на дымок сигареты, спросил:

— Почему вы не поехали домой?

Эндре завернул кран и молчал, раздумывая над тем, что бы такое ответить младшему сержанту. Он догадался, что Бегьеш решил поиграть с ним и задал свой вопрос только для того, чтобы начать разговор.