Бабушка поплакала, но согласилась.

- Хорошо, - сказала она, - только куда-нибудь недалеко.

- В двадцатый век, - сказал дедушка.

Он отвёл меня в какую-то комнату, погладил по голове и сказал, что я вернусь, как только искуплю свою вину добрым поступком. Кто бездумно творит зло, тот может потом сделать его нарочно: на Земле, на Луне, на любой самой маленькой планете... А ещё он сказал, что все, кого посылают на перевоспитание, забывают о том, кем они раньше были и где жили. Чтобы они не думали о том, зачем их послали. Потом он велел мне зажмуриться, и когда я снова открыл глаза, то..."

Больше в тетради ничего не было.

Старый учитель Добряков снял очки, посмотрел вокруг и задумчивым голосом спросил:

- Ну-с, что вы об этом думаете?

В трудную минуту старый учитель Добряков привык советоваться со своими вещами. И вещи всегда были рады помочь старому учителю.

Настольная лампа под зелёным колпаком быстро-быстро заморгала электрическими ресничками. Так ей не терпелось высказаться...

Дверь скрипуче заохала, собираясь с мыслями... Стаканчики в буфете зазвенели, перебивая друг друга... Но старый учитель Добряков никому не дал договорить.

- Хорошо, хорошо, хорошо! - замахал он руками. - Я вас понял. Этому сочинению надо верить.

И вещи притихли, потому что старый учитель Добряков стал читать другое сочинение, другого мальчика о том, как он провёл лето у своей земной бабушки.

На следующий день старый учитель Добряков пришёл в класс и стал раздавать сочинения. В числе других получил свою тетрадь и мальчик по имени Нир Тваз. И хотя старый учитель Добряков видел его впервые, ему почему-то казалось, что он этого мальчика давным-давно знает. Это же казалось, наверно, и его ученикам, потому что никто из них не выразил ни малейшего удивления, увидев незнакомого гостя в своём классе. "Интересно, что будет, - подумал старый учитель Добряков, - если я попрошу его прочитать своё сочинение вслух?"