– Эй, я вовсе тебя не съем, если ты его снимешь.

Я тоже рассмеялась, сожалея про себя, что он не может меня съесть. Я еще не разглядела, что у него на ногах: к счастью, никаких белых носков, только видна изящная лодыжка и ухоженная загорелая ступня, кончиком которой он выписывал концентрические круги, пока мы обсуждали тариф оплаты, программу и время занятий.

– Мы должны начать очень, очень издалека, – сказала я.

– Не волнуйся, мы начнем с таблицы умножения, – подмигнул он.

Я сидела на краю постели, нога на ногу, попеременно сжимая руки.

– Какая у тебя милая манера сидеть, – прервал он меня, в то время как я ему рассказывала о своей математичке.

Я снова закусила губу и вздохнула, как бы говоря: «Да что вы, что вы такое говорите!…»

– Ах да, чуть не забыл. Меня зовут Валерио. Никогда не называй меня учителем, иначе я буду чувствовать себя старым, – сказал он, погрозив шутливо пальцем, и разговор ушел в другую сторону.

Я немного помедлила: после всех его шутливых замечаний я сделала вывод, что я, как таковая, должна была бы это сделать.

Я слегка откашлялась и тихо сказала:

– А если бы я намеренно назвала тебя учителем?

На этот раз стал кусать губы он, затем покачал головой и спросил:

– А с чего вдруг ты бы этого захотела?

Я пожала плечами, помолчала и потом сказала:

– Потому что так лучше, или нет, учитель?

– Называй меня, как хочешь, только не смотри на меня такими глазами, – сказал он с явным замешательством.

Вот оно, как всегда, та же самая история. Что я могу поделать, я не могу не провоцировать того, кто находится передо мною и мне нравится. Я его поражаю каждым своим словом и каждым своим молчанием, и это мне по нутру. Это игра.

18 февраля 2000 г. 20:35

На кухне ужинают.