Едва Федор и Катя скользнули в чащу, как из-за поворота дороги, тревожа морозную тишину воем сирен, выскочили сразу две милицейские машины, похожие на жуков с синей полосой на боку и длинными усами-антеннами. Не доехав до «Газели» нескольких десятков метров, машины затормозили. При этом одну из машин занесло и развернуло на гололеде.

Дверцы разом распахнулись, и из них, пригибаясь, высыпали люди с оружием. Федор насчитал восемь человек, из которых в форме было пятеро, остальные в штатском. По какой-то загадочной причине милиционеры не спешили подходить к «Газели», а держались в отдалении, о чем-то совещаясь. Один из мужчин в штатском держал рацию, что-то докладывая в нее.

– Ты их видишь? – прошептала Катя.

Федор хмыкнул:

– Что я, слепой, что ли? Вижу, конечно.

– А они нас видят?

– Триста раз видят! Если бы видели, ты бы об этом уже узнала. Да не поднимай ты голову, Туркина! Не высовывайся!

– Мне холодно. Снег за шиворот забивается! У меня там уже все мокро.

– Закаляйся! И отстегни лыжи, они у тебя торчат.

– Зачем я буду их отстегивать? – возразила Катя. – Лучше пойдем отсюда!

– Рискованно, – замотал головой ее одноклассник. – Они услышат скрип снега, и потом у нас куртки яркие: за деревьями будет заметно. Лучше давай останемся и посмотрим.

– «Посмотрим!» – передразнила Катя. – Тебе легко говорить, ты за пнем лежишь. Вот если бы ты…

Внезапно Туркина замолчала и, больше не протестуя, пугливо нырнула в сугроб. Послышался рев мощного двигателя, и на дороге показался еще один автомобиль – черный и широкий, с двумя зажженными галогенными фарами.

– «Тойота-Лендкруизер». Мощная машина, – прошептал Федор Макаров.