И было ещё одно непоследнее обстоятельство: Алексей, учитывая её отдельное жильё и хорошие отношения с руководством, мог приезжать сюда к ней в любое время и оставаться столько, сколько представлялось возможным. А после того, как он оформил для лагеря великолепный стенд из своих спортивных фотографий, — он и вообще сделался в лагере желанным гостем. Все его любили, — от начальницы лагеря, рослой и грозной дамы, в прошлом — баскетболистки, до молоденьких пионервожатых и пожилых поварих на раздаточной в столовой…

Через территорию лагеря протекала ещё и тихая, чистая, типично среднерусская речушка, точнее — говорливый ручеек глубиной чуть выше колен и к купанию многочисленной подрастающей спортивной орды явно непригодный. Но зато — ого-о-о! Два года назад здесь построили крытый бассейн с четырьмя пятидесятиметровыми дорожками, и не удивительно, что команда лагерных пловцов неизменно побеждала на всех областных да и краевых тоже юношеских соревнованиях по плаванию.

Именно на бортике этого роскошного бассейна, покрытом ярким голубым кафелем, и произошла — совершенно неожиданно — следующая встреча Натальи с сибирским аборигеном по имени Игорь…

…В силу сложившихся традиций с утра купался младший отряд.

При купании малышей было обязательным присутствие плаврука и врача. И правила эти строго и неукоснительно соблюдались. Наталья в туго накрахмаленном белом халате вышла из своего служебного закутка в тыльной части плавательного корпуса, привлечённая неистовым визгом и хохотом. По первоначалу она не узнала увальня, так — до икоты — насмешившего её за чаепитием у неё в доме два с лишним месяца назад: высокий молодой мужчина в синем тренировочном «адидасовском» костюме был буквально облеплен со всех сторон орущей и визжащей малышней. К первоклашкам и второклассницам присоединились даже несколько «безотрядников» — детей обслуживающего лагерного персонала — поварих, уборщиц, подсобниц… Бледные, ещё совершенно незагорелые тельца с выступающими крылышками лопаток и выпирающими, как на ксилофоне, рёбрышками, — сыпались с него, словно белый налив с веток, если как следует потрясти яблоню…