— Васька! — корчась от боли, завопил старший близнец. — Что смотришь? Он же сейчас уйдееееееееееееееет!..

Но потрясенный до глубины души Косолапов так и не сдвинулся с места.

До конца недели приезжий на улице не появлялся, хотя жаждущие мести Морозюки неотлучно дежурили около дома тети Тони. А в субботу случилось вот что.

Сотрудник здешней МТС Косолапов-старший ушел в очередной запой. В деревне к этому давно привыкли и знали, что запой продлится никак не меньше недели, причем где-то в среду Косолапое упьется до такой степени, что начнет гонять жену по деревне, угрожая ей расправой за якобы многочисленные измены. Косолаповские запои проходили всегда по одному и тому же сценарию: в среду был «женский день», а вот самое начало запоя, приходящееся на уикенд, старший Косолапов посвящал воспитанию детей, безбожно лупцуя Ваську и его младшую сестру. Дабы избежать общения с пьяным родителем, Васька заранее уходил в лес, где и отсиживался в построенном прошлым летом шалаше. Правда, на этот раз исчезать пришлось в страшной спешке, и он не успел захватить хоть что-нибудь из еды.

Близился вечер, Васька был страшно голоден, но возвращаться домой сейчас было бы чистым самоубийством. Скорее всего, мать уже отвела сестренку к соседям, а сама отчаянно пытается уговорить мужа остановиться (занятие, безусловно, благородное, но совершенно бесполезное). Есть хотелось все сильнее… Конечно, завтра утром прибегут близнецы и что-нибудь притащат, но до утра еще так долго. От голода, злости на отца и своего бессилия паренек расплакался. Он рыдал громко, как в детстве, уткнувшись лицом в старый тюфяк.

Наплакавшись, Васька с чувством высморкался «в пол», зажимая поочередно каждую ноздрю, и тут с ужасом обнаружил, что к нему пожаловал гость.