Расслабленное поведение следователей сделало своё дело. Молодые, думая, что всё выяснится и их оправдают, как им и обещали, вели себя беспечно и даже подали заявление в ЗАГС, надеясь после суда сыграть свадьбу. Но когда на суде всё посыпалось на них и свидетели, которых ни она, ни Юрка, ни разу в жизни не видели, стали в один голос говорить на них, адвокаты сразу сникли. А появившиеся во время перерыва перед приговором милиционеры могли означать только одно: кого-то будут уводить.

Увидев конвой, адвокат Ольги сразу подошёл к её родителям, в глазах которых стояли слёзы после посыпавшихся на их дочь обвинений. Он попытался немного ободрить их, но сам уже понимал, что кому-то нужно было всё свалить на его подзащитную и вряд ли здесь дадут хотя бы условно, не говоря уже об оправдании.

Юркины родители держались. Может они надеясь на всесильность своих денег, может адвокат заверил их в успехе, но слёз в их глазах не было видно, хотя и они тоже выглядели беспокойно. Отец Юрия был коммерсантом и, как водится в этой среде, выкаблучивался перед конкурентами и даже друзьями по бизнесу, что хоть сына и просто подставили и на суде наверняка оправдают, он всё равно нанял самого лучшего и дорогого адвоката. Его друзья, которые тоже выпендривались друг перед другом у кого круче машина, дом или что-то ещё, восприняли это как должное. Они ведь тоже, живя в Приморье и имея под боком прекрасные японские машины, уже начинали заказывать себе издалека, не имея рядом западного сервиса, «немцев» или «американцев», чтобы хоть чем-то отличаться от других, хотя бы на уровне небольшого города. Поэтому для себя все друзья Юркиного отца решили, что если, не дай бог, попадут в беду, то адвокатов будут нанимать уже круче, из Москвы или ещё откуда.

Судья начал зачитывать приговор. Ольга стояла, боясь даже пошевелиться, чтобы вытереть слёзы. Она всё ещё не могла поверить в происходящее и теперь уже со страхом вспоминала тот злополучный день, когда они пошли с Юрой в ресторан.