Смерть Коли — на краю, в обвал, и хорошо бы летом, ранним утром.

Коля выведал, где штаб-квартира зеленых, и записал свои данные. Так. На всякий случай.

Читал газеты и все больше склонялся к одному человеку из ближнего окружения важного правительственного лица. Фамилия — Грушкин. Схожесть с Грушницким придавала особый смысл.

Коля копил, копил деньги, пока на рынке не встретил человека с выправкой и восточным лицом. Жизнь и смерть раскачивались у того над губой, под усиками. Подошел. Без колебаний:

— Продаешь? Сколько?

Не торгуясь отсчитал баксы, и пистолет перешел к нему в карман.

Теперь все как бы стало на место.

Боюсь ли я смерти? — часто задавал себе этот вопрос Коля. И всегда с презрением: Поглядим через пятьсот лет.

Ездил тренироваться в лес, под Переделкино, чтобы спокойнее смотреть в небо.

— Привет! — говорил он деревьям. — Мы еще встретимся.

Как-то Коля увидел Грушкина на фотографии в газете и долго рассматривал, примеривался.

Около станции Переделкино зашел в ресторан… И вот судьба. За столиком сидел Грушкин, положив голову на руки. Перед ним стояли две бутылки водки. Одна уже пустая, в другой кое-что оставалось. Водку Грушкин наливал в фужер, а к закуске не прикоснулся. Коля подошел:

— Разрешите.

Тот тяжело поднял голову.

— Вы — Грушкин, — твердо сказал Коля.

Человек посмотрел из-под темных, пьяных бровей.

— Ну, допустим.

— Я хотел вас кое о чем спросить, — начал Коля, еще не зная, чем кончит. — Значит, вы Грушницкий… То есть Грушкин…

— Чего ты хочешь?

— Я пришел отомстить. Григорию Александровичу.

— Кто это?

— Не важно… Давайте выйдем.

— Зачем? А за это заплатишь? — Грушкин мрачно обвел глазами стол.

— За все, — торжественно сказал Коля и выложил деньги.