– Мне путевку предлагают на теплоход… – растерянно сообщила Марина Петровна, несколько потрясенная логическими построениями дочери.

– Езжай! На теплоходе, самолете, на байдарке! На чем угодно, только перемени обстановку!

Утром Наташа выскочила из подъезда, сразу увидела облезлый «Москвич», решительно шагнула к нему, открыла дверцу и села на переднее сиденье.

– Я знала, что ты будешь тут дежурить.

– Откуда такая прозорливость? – удивился бородатый Вася.

– Ты вчера, когда машину вел, все время глазел на меня вон в то зеркальце. – Наташа показала на зеркальце, которое у водителей называется зеркалом заднего вида.

– Как же на тебя не глядеть, – не стал спорить Вася, – когда ты вся такая тонкая, звонкая и прозрачная.

– Понятно, – сказала Наташа, – значит, ты сквозь меня смотрел на дорогу. Ты откуда Генку Мулярова знаешь?

– Двоюродный брат, – ответил Вася. – Куда везти?

– В училище, на Часовую улицу!

– Ты в каком училище? – Вася включил двигатель.

– В театрально-художественном. На гримера учусь. Меняю людям внешний вид, поскольку внутренний вид никому поменять нельзя!

– А ну вылезай! – послышался грозный голос.

– Это моя мама, узнаю! – Наташа покорно выбралась из машины. – Ее зовут Марина Петровна. Мама, это Вася. Я ему нравлюсь. Он двоюродный брат Генки Мулярова из двадцать четвертой квартиры.

К полному удивлению и Наташи, и Васи, Марина Петровна полезла в автомобиль на то самое место, где только что сидела Наташа:

– Пусть этот долго небритый Вася отвезет меня на службу, я опаздываю!

– Мне, безусловно, приятней везти вас, а не Наташу! – Вася нажал на газ, и машина тронулась с места.

На тротуаре смеялась Наташа.

– Куда вы опаздываете? – спросил Вася.

– На бракосочетание. Пока езжайте прямо!