В двери появились Яков Андреевич и Серафима Ильинична.

– Вы уж извините! – сказала Серафима Ильинична. – Вы тут спите, как голубки, а мы извелись – переживаем!

– Значит, я их из дому шуганул, и что же теперь? Не приходят они! – добавил Яков Андреевич.

– Вы думаете, у вас и у нас нет выхода? – напрямую спросила Марина Петровна.

– У родителей всегда нет выхода! – вздохнул Яков Андреевич.

– Выход один – печь пироги! – закончила Серафима Ильинична. – Если вы, конечно, согласные. Беда-то общая.

Когда хозяева ушли, бывшие муж и жена остались лежать рядом, и бывший муж спросил:

– Где они будут жить? Наташа уедет в Новгород?

– Через мой труп! – образно высказалась бывшая жена. – Он переедет к нам. У нас теперь места хватает!

– Это точно, насчет места… – грустно согласился Борис Иванович. – Но в восемнадцать лет выскочить замуж, да еще за таксиста!

– Рано! – не стала спорить Марина Петровна. – И физик был бы лучше или какой-нибудь другой конструктор. А она полюбила таксиста. Таксисты, между прочим, прекрасно зарабатывают!

– С каких это пор ты стала меркантильной?

– Как всякой безмужней женщине, мне приходится думать о деньгах!

– Я забыл, что ты теперь безмужняя! Как тебе, кстати, без меня?

– Конечно, плохо! – откровенно призналась Марина Петровна. – И непривычно!

– Я тоже часто про тебя думаю. За годы совместной жизни я к тебе привык и привязался. Я вот завидую – где-то на Востоке можно иметь две жены!

– А ну переляг валетом! – гневно выкрикнула Марина Петровна. – Или нет, на пол! Только на пол!

Борис Иванович жалобно покивал головой, сполз с постели и стал укладываться на дощатый пол.

Наутро Наташа, с чемоданчиком в руке, весело сбежала по ступенькам гостиницы к обшарпанному «Москвичу», возле которого улыбался Вася.

– Билет взял?

– Вагон четыре, место одиннадцатое, нижнее. Выходит, ты приезжала глядеть на исторические памятники?