Женя была настроена не столь оптимистично:

– Бухгалтер ни за что не отдаст, а насчет физического воздействия – тут я категорически против!

– Есть психологическое воздействие, оно сильнее! – заверил Лева.

Женя провела в Самаре еще двое суток. Днем безо всякого смысла они мотались с Василием по всему городу, а ночи… что ночи, каждая ночь вдвоем была хороша.

Потом был поезд, четырехместное купе. Лева без музыкального сопровождения напевал старинные романсы. Четвертым в купе ехал молоденький лейтенант, ему так нравилось, как поет Лева, что он, стоило Леве закончить очередной романс, приговаривал:

– Ай, едрит твою четверть! Это полный отпад! Вы артист?

Лева делал хитрые глаза и вспоминал про соседку:

– Я не артист, я парикмахер!

– Не верю! – качал головой лейтенант.

У лейтенанта была нижняя полка, а у остальных два верхних места и только одно нижнее. Женя сразу же решила, что его займет Лева. Тот попытался было проявить джентльменство и уступить Жене, но она решительно пресекла это неискреннее предложение:

– Во-первых, вам вовсе не хочется лезть на верхотуру, а я обожаю, а во-вторых, есть опасения, что вас верхняя полка не выдержит.

Ночью Жене не спалось. Ей почему-то стало обидно, что Василий безмятежно дрыхнет, она вытянула руку и в темноте добралась до Васиного плеча.

– Ты почему не спишь? – шепотом спросил Вася.

– А ты?

– Никак не могу заснуть. Из-за тебя!

Женя счастливо заулыбалась:

– Я-то думала… ладно, выйдем в коридор, постоим?

– Идея! – поддержал Василий и спустил с полки голые ноги.

– Ты только надень на себя что-нибудь! – дала указание Женя. – Простудишься! И главное, тихо, чтобы не разбудить!

– Когда Лева спит, – прошептал Василий, – его терактом не разбудишь, а лейтенант молоденький, в этом возрасте спят убойно!

Спускаясь вниз, Женя звякнула чем-то, испуганно сжалась, но, кажется, обошлось, никого из спящих не потревожила.