— Уже забыл. А кто тут обитает? Крупные международные компании?

— Крупнейшие. «Мицуи», «Сименс», «Унилевер», «Сумитомо» плюс все французские гиганты — «Эльф-Акитан», «Каррефур», «Рон-Пулен». А помимо них сонм фирм поменьше — инвестиционные брокеры, биоинженеры, консультанты по дизайну. Я говорю, как рекламный агент, но, познакомившись с «Эдем-Олимпией», вы сами увидите, что это необыкновенное место. Можно сказать, что это в некотором роде грандиозный эксперимент по освоению будущего.

Я повернул голову и мельком увидел за стеной кипарисов огромную парковку: машины стояли там теснее некуда, передок к капоту, словно нераспроданная недельная продукция завода «Рено». Где-то там, в здании, владельцы этих автомобилей сидели перед своими мониторами, создавая то ли новый собор, то ли систему синеплекс

— Впечатляет, — сказал я Пенроузу. — Это вам не в ресторане прислуживать или в супермаркете за стойкой стоять. А где вы набираете штаты?

— Мы их обучаем. Люди — вот наш самый большой капитал. И даже не столько их профессиональный уровень, сколько их отношение к абсолютно новой культуре рабочего места. «Эдем-Олимпия» — это не просто очередной бизнес-парк. Мы — лаборатория идей нового тысячелетия.

— «Город разума»? Так написано в брошюре.

— Верно. Я ее и писал, в числе прочих. Каждый кабинет, каждый дом и квартира оборудованы кабельной связью с крупнейшими биржевыми маклерами, ближайшим отделением «Тиффани»

— Пол, ты слышишь? — Джейн сунула мне локоть под ребра. — Ты можешь одновременно продавать свои акции «Бритиш Аэроспейс», покупать мне бриллиантовое колье и лежать с сердечным приступом…

— В самую точку. — Пенроуз откинулся на сиденье, прижал нос к поношенной обивке, вдыхая старый запах кожи. — Пол, когда обоснуетесь, я вам настоятельно рекомендую слечь с сердечным приступом.