– Очень талантлив! Раздвоилов!

Третий был весьма жгучий, с прямым затылком и решительными очертаниями лица и фигуры, эдакий тореадор, однако он почему-то очень часто закрывал глаза (вообразите себе такую привычку у тореадора) и делал много необязательных движений руками, как то: прикладывание ладоней к уху, губам, глазу, перекрещивание пальцев, раскачивание то левой, то правой кистью, что, вероятно, тоже мало свойственно тореодорам, а следовательно, он был похож на тореодора лишь отдаленно.

– Очень остроумный! Чаров!

Четвертая была похожа на рожденную свободной львицу (не составляя, однако, пару для удивленного льва). Возраст и сценический опыт, конечно, способствовали накоплению в ней огромного энергетического потенциала и еле сдерживаемой агрессии, и это действительно делало ее похожей на львицу, от нее веяло опасностью.

– Языкатова! Страшный вокал!

Пятая была нимфа, но не шалунья, а мечтательница, и мягко льющиеся ее волосы, и глаза с поволокой, как бы отстраненные, или, может быть, сосредоточенные на одной лишь идее – мечте аттических дубрав, – делали ее настоящей мечтательницей-нимфой!

– Свежакова! Воплощение женственности!

Кто они были, эти знаменитости, точно не известно ни нам, ни Ветрякову, да это и несущественно. Главное: поэты, артисты! Ведь это же счастье лично увидеть, вот так воочию, кушать вместе! И никаких поползновений к самооплате, прошу вас, друзья, не обижайтесь! Перепелки в меню? Гераша, три блюда перепелов! И украсить! И с огоньком! Как во Франции! Постой, постой, дай-ка я на кухню зашлю кой-чего, вот передай шеф-повару привет от нашего стола, он заслужил, ничего не скажешь, настоящий профессор академии желудка! Браво! Браво, как вы сказали – Лукуллов пир? Вот действительно отличная шутка! Давайте не расставаться никогда, а? Никогдашеньки, лады? Встретимся в Москве! Я вас всех на башню, на «Седьмое небо», годится?