— Это бывает, — сказала Вероника.

— И я того же мнения, — сказал Карл.

С этими словами он вдруг как-то по-новому посмотрел на Веронику, заинтересованно, по-мужски. Та, в свою очередь, немного смутилась и стала изучать чек, который оставил официант.

— Как вам это нравится! — сказала она. — С нас за два verres du rouge

— Ну жулье! — возмутился Карл. — Прямо как в Егорьевске, все время надо ухо держать востро!

Они поднялись из-за столика и с невозмутимым видом двинулись в северо-западном направлении, так как затевать скандал было им не с руки.

7. В тот день, когда Карл с Вероникой, серьезно обеспокоенные отсутствием какой бы то ни было возможности обследовать дно Сены от Бийи до Онфлера, уже собрались лететь с инспекцией в Сингапур, агент Бегемот безмятежно посиживал в плетеном кресле у себя на East Coast,

Единственно, на него время от времени набегали воспоминания, и тягостные вроде бы, и вроде бы приятные — не поймешь: то он словно наяву видел закуток лубянского подвала, обшитый толстенными сосновыми досками, где расстреливали Деканозова, то ему вдруг припомнится рыбалка на реке Уче в подмосковной Мамонтовке, то придет на память, как он с бабушкой стоит в бесконечной очереди за мукой. А то перед внутренним взором возникнет его Вешалка (так он называл свою супругу Наталью Георгиевну за то, что она когда-то работала манекенщицей в Доме моделей на Кузнецком Мосту) — и как будто тучка пробежит по его лицу.

Кто-то постучал в стеклянную дверь за спиной, Иван Ефимович обернулся и увидел соседа Васю, тоже русского, из Перми, который осел на East Coast с полгода тому назад.