И выпал, наконец, удачный момент: человек сложил газету вчетверо, как бы конвертом, и ринулся внутрь. Быстро, быстро, быстро — два куска хлеба, измазанная кетчупом, но целехонькая сосиска, еще хлебец… И растерзанный кусок цыпленка на тарелке — то ли оставил ее хозяин, то ли к стойке отошел… Из подсобки уже спешила с руганью коротконогая толстуха в грязном сером фартуке… А не зевай, подруга, вовремя все делать надо, тебе никто не мешал, даже наоборот: помогли тебе со стола убрать… Уже на выходе человек присмотрел оставленную бутылку с недопитым пивом, но не успел, догнала-таки, старая ведьма и сунула шваброй в спину.

Человек поспешил перейти проспект и свернуть за угол. Но и тут зевать не следовало: по обе стороны подземного перехода лягавые стражи порядка так и шныряют… Приложатся палкой между рог, сволокут в участок, да там еще отбуцкают скуки ради… Бывает, что и не один раз. Человек добыл из кармана штанов полиэтиленовый пакет, бережно опустил в него газетный ком с трофеями и пошел к подземному переходу, чтобы пообедать без суеты в тихом месте. Ах, черт!… – Человек быстро, насколько ему позволяли возраст и суставы, присел, чтобы закрыться парапетом от мимо проезжавшего автомобиля. — Только сына ему недоставало в данный момент. Серый «Вольво» уже растворился далеко впереди, невидимый за нескончаемым механическим стадом, а человек все еще не мог двинуться с места, ноги-то выпрямил, а разогнуться до конца — словно бы медлил. От стыда может быть? Нет, причем тут стыд, весь стыд пропит, еще до юбилея… А — нехорошо, неприятно. Вдруг заметил? Нет, бог миловал. Заметил бы — остановился, подвезти бы предложил, да еще бы и сотнягу совать вздумал… Нет уж, горька такая сотня, горше обезьянника… Лучше в лягавке трое суток куковать, чем… Идти надо, а то как раз накличешь… И точно, уже поплыл сквозь толпу в его сторону малиновый околыш: приметил лягавый оборванца.