В этот дом я никак не хотел попадать.

В нем самом нет ничего плохого, напротив, часто здесь бывал, я его очень хорошо помню.

…Если заходить с улицы, то прямо — дверь в сад, комнаты — направо. Нет, не совсем так, направо — большая зала, высокие окна выходят на тихую улицу…

Почему тихую? По ней же ходит трамвай!.. Нет, не ходит, трамвай ходил раньше, когда было светло. Теперь — пусто, и улица пуста, и сад.

Итак, зала, из нее выход в комнаты. Самая дальняя имеет балкон… Нет, какой балкон, дом одноэтажный! Там выход на крыльцо, на старое потрескавшееся крыльцо, на нем хорошо пить чай — и смотреть на сад.

…Сада нет. Двор пуст, ни деревца, только у дальнего забора — уродливый сарай.

А еще над входом есть надпись, кажется, арабская, витая вязь в три строчки… Отчего — арабская? Арабская была возле источника, того самого источника, возле которого столько лет…

Где? Когда? Отчего не помню? Или это было «там»? Иногда путаешь «там» и «здесь». Арабская надпись, три строчки. Потом камень украли, грубо выломали, осталась дыра с неровными, серыми краями.

[…………………………..]

Надпись на латыни! Большие ровные буквы: «SALVE». Когда не сплю, то, конечно, знаю, что они означают, но сейчас… Даже любопытно, отчего мы (мы? оба мы — я!) помним так по-разному? «Salve»…

«Здравствуй»! Всего-навсего «здравствуй»! Все-таки вспомнил. «Здравствуй», «привет» — а также «прощай». Латинское наречие от «salvus»…

А на каком языке мы все «здесь» разговариваем? Я всех понимаю, меня тоже…

В Дом «Salve» заехали зря. «Мы» — кто? Ехали на велосипедах, как раз с севера, по дороге, которая ведет…

Не важно! Это все не важно. Вместо того чтобы свернуть направо, к дому, мы (я?) поехали налево, по этой тихой улице. Как же я мог забыть? На севере почти всегда вечер, оттуда очень опасно возвращаться, надо ехать дальше, к морю, как можно дальше. За перевалом безопасно, там ночь не нагонит.