На следующий день поутру Степан вместе с десятком счастливцев стоял у дверей мебельного салона. Народишко собрался озабоченный. Переговаривались шепотком, оглядываясь по сторонам. Как будто собирались не мебель покупать а этот самый салон грабить.

В десять магазин открылся. Степан сначала походил, рассмотрел внимательно образцы, и только потом, подойдя к столу заказов, протянул бумажку с профсоюзной печатью.

Суровая женщина в сером халате, сидящая за столом, рассмотрела Степанову бумажку, чего-то поискала в амбарной книге и крикнула, повернув голову к кассе:

– Люся! Обслужи мужчину! – и клацнула по бумажке штампом.

Сто шестьдесят восемь пятьдесят, – сказала кассирша Люся, в свою очередь сверив многострадальную бумагу с загадочными записями в амбарной книге.

Степан, охнув внутренне, отсчитал деньги.

– Михалыч! Заорала Люся, выдавая Степану кассовый чек. – Выдай мужчине кровать из чешского гарнитура.

Прокричав, Люся обернулась к Степану:

– Ну, что стоите, мужчина? Идите на склад и не загораживайте тут. А то стоит, как засватанный.

– В упаковке будешь брать? – спросил Степана шустрый Михалыч. – Если в упаковке, то с тебя ещё трояк. Можешь прямо мне заплатить, а я потом оформлю. А машина есть?

– Нет машины, – признался Степан, вынимая трояк. Думал, что здесь грузотакси возьму.

– Бери, если времени немеряно, – засмеялся Михалыч. – Видишь очередь какая? Надоест ждать – я помогу.

Степан подумал, помялся и решил:

– Давай, брат, твою машину.

– С умным человеком и работать приятно, – залыбился Михалыч и махнул грузчикам.

Они в момент выкатили пять ящиков и закинули их в, подошедшую уже, машину.

– Это что же ты такое, сосед, отхватил? – спросил у Степана сосед с первого этажа Порфирий Петрович.

– Да вот... – замялся Степан. – Кровать в профсоюзе выписали. Двуспальную.

– Это дело, – похвалил Степана Порфирий Петрович. – А диванку свою теперь куда денешь?