По мере того как мастер Мари говорил, лицо Тайдзана все больше и больше светлело. Я понял, что мой друг вновь обретает жизненные силы.

После визита Мари Тайдзан окончательно, по-настоящему оправился от перенесенного удара и стал прежним Тайдзаном.

Когда я через несколько дней пришел к нему, он был в отличном настроении. Сидел один, с чашечкой сакэ в руках, перед токонома, где висела его только что завершенная работа.

Я прочитал:

Мир, где человек живет и радуется жизниМир, где люди, встречаясь друг с другом, радуются…Мир, где каждому из нас дано прожить тот срок, который ему отпущен…В этом мире мне хочется заставить себя жить в полную силу.Мне отвратительны люди, жаждущие править другимии делающие других несчастными.Мне дороги люди честные, не мешающие другим быть честными.Когда живешь истинной жизнью, жизнь человеческая расцветает и приносит плоды.

Я молча смотрел на работу Тайдзана. Он взглянул на меня, и, улыбаясь, сказал:

– Кажется, ты не слишком восхищен… Жаль, что Накада не увидит этой работы. Но он умер, и ему нет никакого дела до нас, живых. А я пока жив и воспеваю человека, но когда-нибудь я тоже умру и мне тоже не станет дела до живых. Но люди-то будут рождаться и жить… Трудно все это охватить разумом, ибо вся жизнь человеческая, завершающаяся смертью, – тяжкое испытание. Но человек с радостью идет на это испытание, и, зная о неизбежности смерти, не желает умирать, и радуется, все равно всему радуется… Удивительная штука жизнь…

– Да, – сказал я, – люди будут рождаться, и кто-то из них, увидев ваши каллиграфические работы, почувствует радость.

– Быть может… Во всяком случае, я пока живу хочу воспевать человека и все человеческое в нем: и радость, и те муки, которые сделали его человеком. Не знаю только, удается ли мне это… Но я стараюсь, очень стараюсь. Всю душу вкладываю в работу, каждый день стремлюсь совершенствовать мое несовершенное мастерство.



10 из 11