К воскресенью я окончательно вымоталась. Это Юльке просто — взяла да привела, а мне ведь и уборку генеральную в квартире сделать нужно, и чтоб все блестело, и у плиты я всю субботу простояла… Юлька же, засранка, помогать отказалась. Как будто это мне надо!

Гости прибыли к двум часам. Сам-то герой дня задержался, машину на стоянку ставил, так что сначала я встретила потенциальных родственников. Люди как люди. Дед, Василий Глебович, оказался инженером старой закалки, бабка — Елена Петровна, тезка моя, значит, — производила впечатление властной и, как это модно говорить, директивной женщины. Бывший школьный завуч. Нормальная семья. Покуда ждали Глеба, я успела выяснить, что это его родня по материнской линии.

А потом было как в рекламе перхоти — выхожу на сцену, а там ОН. Я открыла дверь и вместе с ней — рот. Он шагнул через порог, согнувшись едва не вдвое. Выпрямился, тут же заняв все свободное пространство. Он был огромен. Не меньше двух метров ростом. Фигура такая, что я даже не разглядела, во что он одет! Поняла только, что в меру неофициально. Во дает Юлька, молнией пронеслось в голове, вот это мужчина.

Голубые глаза, арийское лицо — все при нем. И еще он оказался рыжим. Причем не просто рыжим — красным, как осенний подосиновик, красным аж с синими искрами. А когда улыбнулся, у меня зашлось сердце. Даже стыдно стало — двадцать лет замужем, дочь вырастила, а рот на молодого парня разинула. И тут же, каюсь, именно в тот момент и мелькнуло, что такой мужчина должен быть либо безгрешен, как ангел, либо порочен, как сатана.

— Го мон! — выдавила я, растягивая губы в улыбке.

Он посмотрел на меня так, что я почувствовала себя молодой идиоткой. Нет, ну черт меня дернул! Пыль в глаза пустить захотела, тоже мне!

Это все Танька. Посоветовала поздороваться на его языке, мол, ему приятно будет. Ну, я подумала — почему бы нет? Всякие ихние знаменитости учат же пару фраз на русском, вроде «Пръивет, Москва!» или «На здоровъйе!» Чем я хуже?