– Ах, мама… значит, это вы? Я уже давно вас ищу, – О Дзюнъити, ты узнал наконец меня? Узнал свою маму? – женщина произнесла эти слова радостным дрожащим голосом. Потом, крепко прижав меня к груди, так и осталась стоять, словно окаменев. И я изо всех сил обнял маму и не отрывался от нее. Меня согревал сладкий, теплый запах материнской груди. И теперь, как и раньше, свет луны и шум волн проникали в самую душу и, казалось, звучала старинная песня бродячих музыкантов. А по нашим щекам продолжали бежать слезы.

И тут я проснулся. Значит, я во сне действительно плакал: подушка намокла от слез. В этом году мне минуло тридцать четыре. А годом раньше, летом, моя мать покинула мир людей. При воспоминании об этом я невольно заплакал, и до моего слуха издалека, словно из иного мира, донеслись звуки сямисэна.

«Тэмпура хочу поесть, тэмпура хочу поесть …».