Все знают, как трудно было в Норвегии с продовольствием во время войны. И бабушка тоже знала об этом. Вот она и поехала на велосипеде во Фроланд, чтобы набрать немного брусники. В ту пору ей было не больше семнадцати. По пути она проколола шину.

Эта поездка за брусникой, пожалуй, самое важное, что случилось в моей жизни. Забавно осознавать, что самое важное в твоей жизни случилось за тридцать лет до того, как ты родился, но, если бы бабушка в то воскресенье не проколола шину, не родился бы и мой папашка. А если бы не родился он, то и я тоже не появился бы на свет.

Итак, моя бабушка во Фроланде проколола велосипедную шину. У неё была полная корзинка брусники. И, конечно, ничего, чем можно было залатать шину, да и имей она всё под рукой, она вряд ли сумела бы сама наложить заплатку.

В то время по просёлочной дороге ехал на велосипеде немецкий солдат. Хотя он и был немец, оккупант, в нём не было ничего враждебного или отталкивающего. Он очень доброжелательно отнёсся к девушке, которая не могла доехать до дому со своей брусникой. К тому же у него с собой было всё необходимое, чтобы залатать шину.

Если бы дедушка был таким злобным негодяем, какими мы представляли себе всех немецких солдат в Норвегии, он бы просто проехал мимо. Но случилось иначе, хотя бабушка задрала нос и отказалась принять помощь от немецкого оккупанта.

Дело в том, что этому немецкому солдату понравилась девушка, у которой случилась беда. Однако в самой большой беде, случившейся с нею, оказался виноват именно этот солдат. Впрочем, всё это произошло уже очень давно…

На этом месте папашка обычно прерывал рассказ и закуривал сигарету. Надо признаться, что и молодой немец тоже понравился бабушке. В этом и состояла её оплошность. Она не только поблагодарила дедушку, починившего её велосипед, но и согласилась, чтобы он проводил её до Арендала. Бабушка без сомнения была и глупой и непослушной. Но хуже то, что она согласилась снова встретиться с унтер-фельдфебелем Людвигом Месснером.