В полдень шурин задами возвращался из садов к дому. Закинув лопату на плечо, он размышлял о своих делах, когда натолкнулся на старосту. Тот неожиданно появился из проулка и окликнул его:

– Эй, парень! Погоди-ка.

Шурин оглянулся, увидел старосту и почтительно отступил.

– Здравствуй, староста!

Вид у старосты был удрученный.

– Здорово, – буркнул он, не замедляя шага. Парень послушно последовал за ним.

– Чего тебе жандарм говорил, а? – спросил староста. Такого вопроса шурин не ожидал. В замешательстве

он спросил:

– Жандарм?… Какой такой жандарм?

Как ни надувался староста, демонстрируя важность своего сана и собственную гордость, как ни скрывал глодавшую его тревогу, она все же то и дело прорывалась. Он пробормотал:

– Ходит тут один, тень на плетень наводит…

– Я не видал, – счел за лучшее заявить шурин.

Тут староста, дабы обрести утраченную уверенность, попытался переложить свои опасения на плечи собеседника:

– Он ведь из-за жалобы Резы приходил. Ты вот поколотил его…

Шурин внезапно оказался перед необходимостью оправдываться. Он начал:

– Ну, было дело, поколотили его; так ведь он с ума сошел! Взял и ни с того ни с сего прикончил рабочего вола! Да ты ведь и сам был там… Какие могут быть жалобы? Ну и ну!