– Вот здесь она, родимая, и живёт. Больше негде ей прятаться, только тут.

И стал наш мужик на эту речушку ездить. Поначалу только по выходным. Потом и работу бросил. Какая тут к чёрту, работа, когда счастье само в руки так и прёт? Только бы не оплошать, да между пальцев не пропустить. Баба его поначалу всё ворчала, а потом бросила: очень уж этот мужик больно драться умел.

Да!.. О чём это я?.. А-а! Вспомнил!

Вот, и в этот самый день приехал мужик, сел под свой кустик, удочку забросил, рюмочку выпил, крякнул, и только собрался картинами природы полюбоваться, как у него клюнуло. Клюнуло и повело. Мужик даже глазам своим не поверил. Столько лет он на этом месте рыбалил, ни разу не клевало. А тут только сел – и на тебе.

Вот он по всем правилам подсёк, да вывел. Смотрит, а на крючке сиклявка какая-то. Не то малёк, не то головастик. Вот мужик эту кильку сраную с крючка снял, подержал на ладони, подержал, да и обратно в речку выбросил. Пусть, мол, себе растёт, да размножается. Потом вздохнул, да ещё стакашок принял. Не для пьянки, а для поддержания настроения. И такое на него настроение накатило хорошее, что потянулся мужик, да и скажи:

– Эх! Тёлку бы сейчас!

Только мужик такие вот слова произнёс, как чует, что ему кто-то мокрой тряпкой сзади по волосам провёл. Ну, думает мужик, счас, как ляпну промеж глаз, так больше не захочет. Оборачивается он с таким боевым настроением и смотрит – стоит перед ним тёлочка, ноги растопыркой и всё норовит мужика в морду лизнуть. А в глазах столько любви и тоски, что хоть ведром зачёрпывай, да продавай пацанью на розлив постаканно. Мужик на неё:

– Кыш! Кыш!

А она стоит, как будто в землю вросла и всё норовит мужика в физию лизнуть.