«Кого их?» — спросил Пропащий, пытаясь перекрыть что-то объявляющий голос из динамиков, но Витек, не слушая его, уже прытко сбегал вниз по ступенькам. Только бутылки в сумке весело позвякивали.

Сначала они сунулись к камерам хранения, где Витек что-то спросил у паренька-приемщика, который сидел, раскачиваясь на стуле, и читал книжку. Получив отрицательный ответ, Витек развернулся и двинулся прямиком в пригородный зал. Там они обнаружили компанию молодых парней и девчонок, которые, составив в кучу здоровенные, на алюминиевых шасси рюкзаки, коротали время в ожидании поезда.

Большинство из них, образовав полукруг, слушало песни, которые пел под гитару, воседая на одном из рюкзаков, как раз тот самый парнишка, что несколько часов назад вселил в Пропащего спасительное для него чувство уверенности.

«Подожди пока, — сказал Витек, — щас допоет».

Пропащий прислушался. Песня показалась ему чудной: вроде и слова все знакомы, а нескладуха какая-то получается. Хотя, нужно отдать ему должное, играл он исключительно. Пропащий еще ни разу вживую не слышал, что бы так играли на гитаре, хоть и гитара была самой обычной, потрескавшейся, походной, с надписью «КАЖНОМУ СВОЕ», выведенной на верхней деке крупными буквами. Когда музыкант закончил, Витек подошел к нему, небрежно растолкав молодежь, и нагнувшись, что-то ему сказал. Тот с готовностью поднялся, отдал гитару и отошел с Витьком в сторону.

«Слушай, Леннон, — начал Витек, взяв Пропащего за локоть, — я тут человека к тебе привел. Сдается мне, что он из вашей компании». И закончил с несвойственной бомжу иронией: «Ты уж присмотри за ним, а то точно на приключения нарвется».

Тут Пропащий сообразил, что тот, кого Витек называл Ленноном и впрямь походил на всамделишнего Леннона, того самого, из «Битлов», фотографии которых Пропащий встречал то там, то здесь и даже, было время, интересовался их музыкой.