«Хоть бы какая-нибудь сволочь догадалась стоп-кран сорвать!» — неслось у него в голове, опережая его собственный бег и цепляясь за проходящие мимо последние вагоны набравшего ход поезда.

Больше бежать не было смысла.

«Ну что ты скажешь, мать твою!.. Ну не везет!!!» И Пропащий, задыхаясь, плюнул от досады на вызывающе блестящую, и еще теплую от вагонных колес, рельсу первого пути. Тягучая слюна, зависнув на губе, спружинила и прилипла к лацкану его собственного пиджака.

Бутылка лимонада, небрежно сунутая им в карман, не замедлила присоединиться к цепочке злоключений и, выскользнув из отведенного ей места, со злорадным хлопком разбилась у самых его ног. Ничего не сказав на это, и не ожидая больше ничего хорошего от этого дня, Пропащий развернулся и понуро побрел вдоль перрона обратно, в надежде найти хотя бы тапки.

«Гражданин, уберите за собой стекла,» — непонятно откуда взявшийся, а скорее всего просто не замеченный до этого, здоровенный детина милиционер стоял у ближайшего фонарного столба и, держа руки за спиной, мерно покачивался с носка на пятку.

«Да пошел ты… — не злобливо сказал Пропащий, шагая в прежнем направлении и даже не повернув головы, — то же мне, Дядя Степа хренов…»

2

«Так ты говоришь, от поезда отстал?» — милиционер сидел на столе в дежурном помещении, поигрывая дубинкой, поставив одну ногу на стул, а другой болтая в воздухе.

«Отстал. Вы же сами видели,» — со скулящей нотой в голосе ответил Пропащий, потирая ушибленный бок и, все еще, не чувствуя онемевшей ноги.

«А что же теперь будешь делать? Поезд-то скорый».

«Не знаю. Доеду до следующей станции, где он останавливается.

Может мне жена там деньги на дорогу или сообщение какое оставит у дежурного.»