– Нельзя быть такой злой. В то время как космические корабли бороздят просторы Вселенной, а американские бомбы падают на мирных жителей Югославии, вы озабочены такими мелочными вещами!

Я не понял, шутил Андрей или нет.

– Мне-то что до Югославии? – бросила женщина.

– Вот поэтому-то для вас и ступеньки высокие сделали, – наставительно сказал Андрей.

Люди в маршрутке засмеялись, а сварливая женщина, досадливо крякнув, больше не сказала ни слова.

В тот день я впервые попал домой к Кириллу и, честно говоря, был поражен. В его комнате на стенах повсюду висели медали и почетные грамоты. Заметив мое изумление, Кирилл бросил мимоходом:

– Бокс. Занимался раньше.

Андрей скорчил гримасу.

– Не скромничай. Ты же чуть не стал чемпионом Украины среди юниоров…

– А почему же бросил? – спросил я и увидел, что Кирилл и Андрей обменялись беспокойными взглядами.

– Да так, – после небольшой паузы произнес Андрей. – Ему было тяжело собирать свои выбитые зубы сломанными руками. Да, Мара?

Кирилл, засмеявшись, замахнулся на Андрея толстенной книгой. По-моему, они что-то скрывают, но мне, по большому счету, нет до этого никакого дела. Я вообще мало интересуюсь чужими делами – мне со своими-то разобраться!

Каждый день я вижу на улицах сотни красивых девушек, и почти наверняка многие из них одиноки. Но перебороть свою робость и познакомиться с кем-нибудь я, наверное, так никогда и не смогу. А ведь вполне возможно, что они тоже очень хотят познакомиться и тоже стесняются. Я так часто думаю об этом, что моя голова буквально пухнет от таких мыслей. Боже, как я хочу целовать чьи-нибудь теплые и соленые губы!

Как жаль, что меня никто не понимает. Недавно я сказал Леше, что он зря плохо отзывается о девушках, рассматривая их только как объект для секса, а получил в ответ пренебрежительную отповедь, с которой согласились и все остальные. Я ничего не понимаю – по их рассказам выходит, что все девчонки вокруг поголовно шлюхи. И ведь действительно, их знакомые ведут себя очень вызывающе. Меня печалит это до такой степени, что иногда я чуть ли не плачу. Неужели и в самом деле все хорошие девушки вымерли, как динозавры?