Под хмельком уже, конечно,ты по кругу, как шарманщик,старый свой рассказ завел.Хоть от плесени зацвел,можно слушать его вечно,радуясь, что цел рассказчик.Тихо танго напеваю,колыбель твою качаю,спи, усни без задних ног.Каждый раз, когда здесь еду,отмечаю как победу,что тогда ты выжить смогсо злосчастной раной этой.Пусть в груди комок свинцовый,в песне так же ты хорош.В сотый раз, давай, поведай,как родился ты по новой.Свой рассказ опять начнешь,как стрелял в тебя в упортот злопамятный сеньор,да промазал, бестолковый.Зря тебя ругал он громко,зря мечтал упрятать в ящик;слава Богу, цел рассказчики поет про негритенка.

Автомобиль одолевает легкий подъем на проспекте Пуэйреддон и теряется за поворотом на площади Франсиа. Этот трагический угол, тот, на котором в пятнадцатом году Гардель получил свою пулю, тот самый, на котором несколько минут назад могли погибнуть все три наших героя, снова становится перекрестком судеб, словно жизни Ивонны, Молины и Гарделя, все еще не знакомых друг с другом, теперь оказались связаны незримой нитью.

ТРИ ЖЕЛАНИЯ

Достопочтеннейшая публика! Позвольте мне воспользоваться этой малюсенькой паузой, чтобы еще раз на минутку взять слово и признаться – строго между нами, – что пройдет еще немало времени, прежде чем случай опять сведет воедино Ивонну, Молину и Гарделя. Да, господа, упорства случаю не занимать. Города, какими бы огромными они ни казались, – это на самом деле лишь крохотные муравейники. Люди думают, что знакомятся с другими людьми в какой-то день, в определенный момент, однако не бывает такого, чтобы два человека не пересекались и раньше, не заметив или, быть может, не запомнив этого.



11 из 140