– Вы читали Тору?

– Тору?.. – опешил Петр Иванович. – Это Евангелие, что ли? Читал.

– Вы посещаете синагогу?

– Зачем она мне надо? В церковь хожу иной раз… Может вы не поняли… Я ж не в евреи приехал записываться. Я в гости. Русский я. В командировку как бы…

– Откройте ваш багаж.

Петр Иванович заволок оба чемодана на операционный стол и отомкнул деревянный.

– Зачем вам это? – строго спросила таможенница.

– Инструмент мой, – недоуменно пробормотал Петр Иванович и сразу, вспотел. – Я плотник….Таможенница не стала его слушать, подозвала уже на своем толстого дядьку, видать, начальника. – Плотницким инструментом толстый остался доволен, а на электрический – набычился.

– Кто компоновал ваш багаж? – чистым русским, без примесей, спросил он. – Через посредника или лично? – Сам собирал. – Зачем вы везете это в Израиль?

– Ты что, деваешься?! – Петр Иванович почувствовал острое желание слегонца заехать жиду в волосатое ухо. Он полез за папиросами, наткнулся на письмо Мартина по-английски, написанное на всякий случай для раильских властей. Таможенник заглянул в письмо. – Мерцалова – это кто?

– Мерцалову не знаешь?! Да она же у вас тут была! Вы ей премии сами надавали!.. – Релакс, – сказала Сара. – Спокойно. Отвечайте только на вопросы. Петр Иванович аккуратно поплевал на незажженную папиросу, замял для верности о ладонь и сунул в карман.

– Чего вы от меня хотите, черти? – пронес он потухшим голосом и присел по-плотничьи на корточки, считая разговор законченным. Теперь ментов ихних ждать, говорить без толку. А он еще в самолете выпил на халяву – могут и в трезвиловку засунуть… Постой, постой… Он встал, пошарил в пиджаке и протянул толстому фотку.

– Вот она.

На зарубежной фотографии мэр Тель-Авива вручал Ирине Мерцаловой пр. Она стояла возле белого рояля. Но самое главное было на обороте: «Желаю тебе, Петя, счастья в прекрасном Израиле. Ирина».