В дверь просунулась небритая рожа с длинным подбородком и загнусила:

— Товарища Фаткуллина нет ищо?

— Нет, нет, не подошел. Иди, Иван, гуляй пока!

Горбатого полубродягу Ивана изнасиловал месяц назад в грязном притоне случайный собутыльник, и с тех пор не было покоя ни совратителю, с которого он требовал сто рублей, ни носовскому соседу по кабинету Фаткуллину, ведущему следствие по этому делу. Иван каждый день являлся в отдел, как на службу, и заявлял разнообразные претензии. Ватные засаленные штаны, высокие валенки, солдатская шапчонка. Ступай, гуляй…

И сразу зазвонил телефон.

— Миша, это ты? Привет.

— А, Рафик. Здравствуй, джан. Что, соскучился?

— Х-хы-ы…

Бывший однокурсник, теперь помощник прокурора района. Рафа Волков преподобный. Он поступил на юрфак из армии, дослужившись там аж до старшего лейтенанта; ходил в университет в офицерской шинели, иногда даже в галифе с сапогами, хоть в том и не было особенной необходимости: у него имелось что надеть.

— Мы тут тебе одно постановление о прекращении отменили. Дело Сафина и Рудакова, помнишь?

Еще бы не помнить. Такое было паршивое дело! Ночью из-за города шло такси при крупном снегопаде. Впереди сидела женщина, на заднем сиденье — ее муж и два армейских полковника. Таксист поздно заметил стоящий на полосе движения бензовоз — у того лопнула камера, — при наезде женщине сломало ногу, муж получил сотрясение мозга. Шофер бензовоза Рудаков утверждал, что габаритные огни у него были включены, таксист и потерпевшие — что выключены. Стали искать смывшихся сразу после наезда полковников. Сначала пошла информация: эти-де двое военнослужащих возвращались тогда из некоего веселого дома, организованного для избранного старшего и высшего начсостава, где их изысканно обслуживали специально отобранные гражданки, в основном сотрудники торговли, общепита и ближайшего номерного завода.