Но со странной честностью поглядывая на самого себя со стороны, он боялся вдруг действительно и окончательно удостовериться в том, что он — бывший студент Московского авиационного института, стажировавшийся в американском центре “Локхид-Мартин”, всего-навсего безработный инженер средней руки, пишущий о странностях полетов, может быть, уже вполне сумасшедший.

— Но ведь беспрестанно роняют самолеты! — вскрикнул в пустоту Радик. — Статистика хуже, чем в Африке.

Он собирался, еще хорошенько не зная куда, ел на ходу, а Найда бегала за ним и смотрела, как он ест.

Вышел, со страхом открыл почтовый ящик, точно — письмо из Банка Москвы:

УВЕДОМЛЕНИЕ О НАЛИЧИИ ПРОСРОЧЕННОЙ ЗАДОЛЖЕННОСТИ

Уважаемый г-н Соколкин Радж Олегович! Вы являетесь заемщиком по кредитному договору № 00025(15)00425. Настоящим уведомляем Вас, что по состоянию на 20 апреля 2005 сумма просроченной задолженности по Вашему счету составляет 20694.44 руб. Предлагаем Вам погасить задолженность в течение 5 (пяти) рабочих дней со дня получения уведомления посредством внесения наличных денежных средств.

Он вспоминал, в какой веселой эйфории убеждал Лорку: “Ну, подожди еще немного, я не хочу уже и не могу находиться в этом бюро с пыльными окнами, где мужики возраста моего отца тупо досиживают до пенсии. Еще немного — и я допишу свою работу, выстрою графики, я их тебе показывал, это моя поэзия. Каждый день этой моей работы стоит пять тысяч долларов… бла-бла-бла”.

Что это было — сумасшествие, одержимость? Ну откуда, откуда такая уверенность, твою мать? Целый год ужасно сложной и ужасно радостной работы, и вот, как говорится, все усилия были напрасны! — он старался думать о себе и своей работе в самых мрачных тонах, потому что в глубине души все еще верил в успех, надеялся.