А мне было жаль пропавшего пороха. И с Гришкой расставаться не хотелось. Мы с ним славно проводили время. Порох изобретали, весной учили Пушка плавать, смотрели кино под открытым небом - "Семеро смелых" или "Остров сокровищ". Если залезть на крышу гаража, то весь экран виден очень хорошо. И билетов покупать не надо.

Я был уверен, что Гришка станет когда-нибудь профессором, потому что он носил очки в роговой оправе и знал много такого, о чём я и понятия не имел.

Жаль только, что у Гришки отец был не военный, и поэтому они всегда жили на одном месте. Грустно всё-таки уезжать. Когда ещё найдутся новые знакомые, и какие они будут; тоже неизвестно. А Гришка славный мальчик. И Пушок тоже славный.

Ветер рванулся и затих.

Гришка и Пушок долго бежали за нашей машиной по утренней пустынной улице, и я махал им рукой и кричал:

- До свидания!

3

Машина у нас была старая, номер 17 - 28. Бахрам иногда прямо на ходу что-то в ней починял, держа руль одной левой рукой.

И машина пофыркивала, шла вперёд, как будто ничего другого ей и не надо было, только бы катить вот так через пески, без дороги, навстречу ветру.

Иногда она шла как-то боком или прыгала с бархана на бархан, громыхая крыльями. Только что сама не могла ходить следом за Бахрамом, а так она была вполне похожа на верного иноходца.

- Посмотрите на эту прекрасную машину 17 - 28, - говорил Бахрам. - Ей уже давно пора на капитальный ремонт, а она идёт по этим пескам, где нет дорог.

Когда мы взбирались на бархан, машина становилась на дыбы, и мы откатывались со всеми нашими вещами к задней стенке фургона, а когда машина прыгала с бархана вниз, мы прижимались к шофёрской кабине. Мама не выпускала из рук походной аптечки.

Бахрам был в восторге от своего "иноходца" и мчался по такырам плоским и твёрдым участкам пустыни - с бешеной скоростью.

- Я люблю встречный ветер, - сказал отец, протирая платком защитные очки.