— Хуже кашасы нет ничего, кто её пьёт, тот мало чего стоит. — И, засмеявшись, попросил налить ещё.

Лулу сообщил последние вести с поля боя: когда появилось подкрепление полицейских, они нашли в кабаре только его, поэта Сарайву и Флори — все трое самым мирным образом сидели и потягивали пиво. Либорио — король этой мрази! — представляешь себе, Тереза, ушёл, поддерживаемый той девицей, из-за которой и заварилась вся эта каша. Увидев, что верзила схватился обеими руками за пах и зовёт врача, крича, что схлопотал по меньшей мере грыжу, эта девка, не видя в зале коммивояжёра (посетители разошлись — кто по домам, кто по отелям) и забыв о полученной пощёчине, подхватила под руку Либорио. Конечно они стоят друг друга: она привыкла его обманывать и получать по заслугам, он — пить и скандалить, и они вместе спустились по лестнице. Подонки, заключил Лулу Сантос.

Поэт было попытался соблазнить Лулу Сантоса пойти в пансион Тидиньи, неплохое местечко, где, по его мнению, можно скоротать вечер, но адвокат, озабоченный судьбой Терезы, отказался. И Сарайва, покашливая со свистом, пошёл один.

Выпив кашасы, все трое распростились. Лулу Сантос взял такси, чтобы отвезти Терезу домой, ведь этот мерзавец Либорио — первый друг-приятель полицейских, лучше быть осторожнее. Из окна такси Тереза ещё какое-то время видела капитана Жануарио Жеребу, шедшего к мосту, у которого стоял его баркас. Фигура цвета золотистой зари на заре и растаяла.

Сердце Терезы забилось, её охватило то же чувство робости и потери себя, что и много лет назад, когда она в магазине увидела Даниэла — ангела, сошедшего с олеографии, изображавшей Благовещение, Дана с томными глазами. Так на кого же похож кабокло? Похож не похож, но кого-то напоминает. Слава Богу, не ангела, сошедшего с неба; с некоторых пор Тереза не доверяет мужчинам с ангельским лицом, с вкрадчивым, молящим голосом и вводящей в заблуждение красотой. В постели-то они хороши, а вот в жизни лживы и слабы.