— Сейчас, сейчас идёт.

И действительно, Лулу тут же высунулся из окна.

— Кто это? Что хотите?

— Это я, доктор Лулу, я — Тереза Батиста. — Она назвала его доктором из уважения к супруге, чья фигура маячила за адвокатом. — Извините за беспокойство, но я здесь с капитаном баркаса «Вентания», его товарищ… — Как же ему объяснить, что речь идёт о том парне, что так решительно вступил в драку в кабаре? — Думаю, вы знаете…

— Это тот, что дал жару ищейкам полиции и полицейским, в ту ночь в «Весёлом Париже»?

Тереза почувствовала себя неловко, а Лулу явно был доволен, говоря о кабаре.

— Да, это он, сеньор.

— Подождите, я сейчас выйду.

Несколько минут спустя Лулу Сантос уже был с ними на улице. Через сад видна была фигура женщины, закрывающей дверь, кротко она советовала Лулу: «Дождь моросит, будь осторожен». Сев в машину, Лулу сказал шофёру:

— Трогай, Тиан.

Тереза стала рассказывать, что произошло.

Каэтано был немногословен:

— Я ведь говорил Жануарио: остерегайся, кум, ищеек, это хуже змей, всё делают исподтишка. Но он же не обращает внимания, он ведь всё в открытую…

Лулу позёвывает, он ещё не стряхнул сон.

— Нет смысла объезжать полицейские участки. Лучше сразу ехать к доктору Мануэлу Рибейро, начальнику полиции. Он мой друг и хороший человек.

И тут же нарисовал его портрет: знаток права, человек начитанный, широко образованный и не из трусливых, от него не отвертишься, он несправедливости не выносит, как и необоснованных преследований, — конечно, если это не политические противники, но и в этих случаях не преследует ничего личного, а только исполняет свой долг чиновника, отвечающего за общественный порядок, это его административная обязанность. А сын его — расцветающий талант.

Несмотря на поздний час, в приёмной начальника полиции горит свет, видны фигуры. Солдат военной полиции, как видно, тоскующий по тем временам, когда он был кангасейро