Волга. А Волга-матушка в роду Грустливых так живет, словно и не река она вовсе, а живое существо – большое и доброе. Прапрадед прадеду говорил, прадед – деду, дед – отцу, что своего человека, то есть красносельского мастера, Волга от всяких напастей лечит. Устал ли, приболел ли, любовь тебя больно ранила или людская молва обидела – иди к Волге. Садись на крутояр, смотри и слушай: волна плещет, кусочек глины в воду упадет, чайка прокричит, рыба взыграет, а Волга течет и течет, и вот ты чувствуешь, что нет уже печали или хвори, словно волжская сила в тебя волной переливается, и ни одной мелкой суетной мысли на ум не приходит.
Время. Мне давно на седьмой десяток перевалило, как многие пожилые люди, пофилософствовать люблю, и вот иногда самому себе не верю: неужели все это на моей памяти произошло? В газетах пишут: вошла в строй Усть-Илимская ГЭС, а я… Вспоминаю, как под прищуренным взглядом отца составлял электрическую батарею для гальванопластики. На улице холодище, окна в изморози, в избе темно, а керосин жечь – накладно. Составил батарею, повернулся к отцу, он мне руку на плечо положил: «Запомни, Никола, сделанное – померло, дело всегда впереди!» Мне тогда всего восемь лет было, слова отца понять не мог. Вот… И не было тогда ни Усть-Илимской ГЭС, ни реактивных самолетов, ни телевизоров.