– Мы отбываем завтра, – сказал Эстаурд.

– Мы…?

– Вы и я. Масгроув тоже.

Уэнтик резко повернулся, сообразив, что и второй мужчина в коридоре. На нем были черные брюки и темно-синий свитер с глухим воротом. В правой руке он сжимал карабин, но держал его под каким-то странным углом, словно не привык обращаться с оружием.

– Но я не могу оставить станцию. Моя работа еще только на половине пути, – сказал Уэнтик.

– Это было видно и из Вашингтона.

– Не хотите ли вы сказать что меня отзывают? Я ни от кого ничего не слышал.

Масгроув подошел ближе.

– Вот почему мы здесь. Это связано с вашим исследованием.

– Каким образом?

– Вы поймете, когда мы доберемся, – ответил Эстаурд.

Как раз в это время из лаборатории вышел Нгоко и остановился в дверях, глядя на беседовавшую троицу. В руках он держал ручную крысу. Она была мертва.

Уэнтик поглядел на Нгоко, затем на двух других.

– Куда мы направляемся? – спросил он.

Рука Эстаурда поднялась к нагрудному карману, из которого он накануне вечером доставал кинопленку.

– В Бразилию, – сказал он.

Глава вторая

Моя дорогая Джин,

Я предупреждал тебя, что долго не смогу написать. Но вопреки всем ожиданиям завтра отсюда направляется самолет, поэтому нынче вечером все пишут письма. Но вот сюрприз! Я сам вылетаю этим самолетом.

Ты не должна особенно обольщаться, потому что все это вовсе не означает, что я уже возвращаюсь домой. Но все, по крайней мере, выглядит так, что мне не придется зимовать под антарктической ледяной шапкой! В определенном отношении я доволен… в настоящий момент мы зашли в нашей работе в тупик. При встрече я расскажу тебе поподробнее, а сейчас могу лишь сообщить, что наши эксперименты на крысах не дают того, что планировалось. Я все оставляю на Абу, хотя, по всей видимости, не смогу вернуться сюда до конца зимы. Абу располагает всеми моими записями, однако боюсь, как только я улечу, он возьмется за дело по-своему.